Форум Зануды - свободное общение обо всём.

Объявление

Уважаемые форумчане! Наш форум переехал на новый хостинг и новый адрес HTTP://SVOBODA-ON.ORG

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



РАФ / RAF. История завода.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

РАФ / RAF. История завода.

...История РАФа, ранее Рижского авторемонтного завода № 2 (РАРЗ № 2), занимавшегося ремонтом автомобилей и изготовлением автоприцепов, ведет свой отсчет с 1949 года, когда Министерством автомобильного транспорта СССР было предписано освоить производство автобусов, в связи с чем он был переименован в Рижский завод автобусных кузовов ( РЗАК ). Однако в 1951 году РЗАК был объединен с бывшей Рижской экспериментальной автомобильной фабрикой (РЕАФ), существовавшей как хозяйствующий субъект еще до Второй мировой войны и имевшей за своими плечами опыт конструирования и изготовления легковых автомобилей. Так что по логике начало истории предприятия надо искать еще в довоенной Латвии!

В 1947 году машиностроительный завод, занимавшийся ранее изготовлением медных котлов для водяных нагревателей, стал РЕАФом. Решение о выпуске на его площадях легковой машины многими рассматривалось не иначе как опрометчивое, однако в 1948 году местные партийные органы постановили: проектируемый автомобиль с гидропередачей (!!!) должен быть представлен до конца года! Дабы ускорить работу над ним, было рекомендовано, например, взять готовый двигатель из числа выпускавшихся в СССР. При этом рижская легковушка не должна была сильно отличаться по стоимости от “Москвича”, который, как известно, “весил” 9000 неденоминированных рублей.

Все агрегаты опытного автомобиля изготовили собственными силами на закупленном ранее оборудовании. Трудности возникли и при подборе двигателя. Сначала использовали двигатель с воздушным охлаждением, но двигатель с водяным охлаждением представлялся более надежным, и в конце концов было принято решение об использовании двигателя типа ГАЗ-ММ, у которого блок был не на четыре цилиндра, а на два. И все-таки основным камнем преткновения в автомобиле оставалась гидромеханическая передача, которая согласно концепции позволила бы двигателю автомобиля лучше приспосабливаться к различным дорожным условиям и равномерно ускоряться. Первые же испытания показали, что для надежно и продолжительно работающей гидросистемы необходимо было доработать множество узлов и деталей.

2

"Коза" и "слон"
Всеволода Бахчиванджи

В Риге , в той части города, что зовётся Саркандаугава, есть небольшая тихая улочка - улица Алкшню. Не всякий рижанин сумеет вам обьяснить, где она. А приезжий без посторонней помощи вообще не найдет. Но именно на этой неприметной улице произошли события, связанные с историей создания первого автомобиля в послевоенной Латвии, да ещё какие события - прямо-таки детектив.

... До войны на Алкшню располагалась деревообрабатывающая фабрика, а рядом с ней - склад металлоизделий и мастерские П. Лиепы. В мастерских производились медные ёмкости для нагрева воды и садовые лейки. Предприятие, конечно, заводом не назовешь, но и совсем маленьким оно тоже не было: площади его превышали 700 м2 - и это без учета конторских помещений, конюшни и каретного сарая.

В 1944 году, после освобождения Латвии Красной Армией (от фашизма, если кто забыл), мастерские были национализированы и переданы одному из рижских заводов. Здесь стали ремонтировать трофейные немецкие машины, изготавливали алюминиевые отливки, делали бронзовые таблички на братские могилы советских солдат, которых в тяжелых боях на латвийской земле полегло немало. До появления нашего героя оставалось ещё три года.

Всякий детектив начинается с появления героя. Остап Бендер вошёл в Старгород со стороны деревни Чмаровки. Инженер-капитан Всеволод Бахчиванджи прибыл в Ригу с фронта. О прибытии О. Бендера знает в нашей стране почти каждый. О прибытии в Ригу В. Бахчиванджи в 1947 году не знает, практически, никто.

Жаль.

Масштабами замыслов два "великих комбинатора" были равны. Бахчиванджи, пожалуй, даже мог бы дать Остапу Ибрагимовичу фору. Судите сами: по прибытии в Старгород иных идей, кроме как реализовать на рынке раздобытую неизвестно где астролябию ("сама меряет - было бы что мерить" - помните?) у Остапа не было. Сойдя с поезда на центральном вокзале снова советской Латвии, инженер-капитан Красной Армии Всеволод Бахчиванджи знал, что он будет здесь делать: он превратит Ригу, ни много, ни мало, в столицу советского автомобилестроения, в советский прибалтийский Детройт. Или его филиал.

Как известно, Остап Бендер был одно время сыном лейтенанта Шмидта - героя русской революции. Липовым сыном. Всеволод Бахчиванджи был братом знаменитого лётчика-испытателя Григория Бахчиванджи - испытателя первого советского реактивного самолёта, братом настоящим. В стране, где родственные и приятельские связи открывают любые двери, большего, в принципе, и не нужно.

Появившись на пороге кабинета Вилиса Лациса - главы послевоенного правительства Латвийской ССР - он сразу взял быка за рога:

- Я - Бахчиванджи, брат летчика Бахчиванджи, того самого, - отрекомендовался Всеволод. - Я прибыл, чтобы наладить в Риге производство автомобилей для нужд воздушно-десантных войск. Вот рекомендательное письмо от командующего воздушно-десантной армией, где говорится, что десантники весьма заинтересованы в производстве изобретённого мною автомобиля. А вот здесь - чтобы у вас не возникло сомнения в верности моих слов - подпись самого товарища Сталина.

Возражать Вилис Лацис не стал, тем более что Бахчиванджи и в самом деле оказался братом прославленного героя, действительно имел настоящее письмо, да и подпись товарища Сталина была подлинной. Ещё несколько телефонных звонков из Москвы, и местные скептики, которые сперва слегка недоумевали, почему у изобретателя нет ни диплома, ни патента на изобретение, ни чертежей автомобиля, ни какой-либо иной технической документации на машину, сдались: в феврале 1947 года правительство советской Латвии приняло решение об образовании РЭФ - Рижской экспериментальной фабрики. РЭФ решено было организовать на базе мастерских на упоминавшейся уже улице Алкшню.
 
     
 
http://i048.radikal.ru/0801/79/5bd79df9e3cdt.jpg

С финансированием проекта, правда, полной ясности не было: Москва, хоть и поддерживала энергичного изобретателя, средств на воплощение его идей в металл не выделила. Не было их и в бюджете Латвии. Неувязку решили просто и изящно: экспериментальная фабрика будет выпускать радиодинамики и металлические шкафы для нужд местных заводов, а на вырученные средства экспериментировать с выпуском автомобилей. Главным конструктором и фактическим главой РЭФ, естественно, стал Бахчиванджи. Остальные ключевые посты заняли фронтовые друзья амбициозного инженер-капитана.

Прошёл год, но первый автомобиль советской Латвии так и не появился. Мнения в руководстве республики разделились: одни называли это "творческими исканиями", а другие поговаривали о сознательном срыве правительственного задания. Прозвучало даже слово "саботаж", что во времена Сталина ничего хорошего не сулило. В конце концов, в спор вынужден был вмешаться товарищ Вилис Лацис лично. Он поручил в течение нескольких дней произвести проверку и внести ясность, в состоянии ли группа Бахчиванджи справиться с работами по проектированию машины, или же вся его деятельность - очковтирательство и мошенничество.

Проверка была произведена, обвинения в саботаже сняты. Работы по созданию автомобиля решено было продолжить. Бахчиванджи пожурили за срыв сроков и обязали: прототип машины должен быть представлен на государственные испытания не позже конца 1948 года. Одновременно на построение машины были выделены дополнительные средства.

Фабрике было также выделено 44 единицы дефицитных в то время станков и оборудования. Проектная группа была усилена ещё одним инженером, одним проектировщиком, двумя студентами-практикантами и несколькими механиками. Однако дело вперед не пошло.
 
     
  http://i024.radikal.ru/0801/74/3dc657f5ccf0t.jpg

Через некоторое время в Совмин СССР и ЦК КПСС поступило письмо из Латвии, в котором говорилось, что Бахчиванджи и его группа растрачивают государственные средства на неизвестные цели, проект буксует, результатов работы нет: почти за два года работы фабрикой не выпущено ни одного радиодинамика, металлические шкафы - неуклюжие, тяжёлые, жутко дорогие, да и выпущено их всего ничего. Что же касается первого латвийского автомобиля, то, не смотря на огромные сроки и немалые выделенные под проект средства, ни к какому выпуску автомобиля фабрика так и не приступила. Более того, указывалось в письме, есть основания полагать, что автомобиль, как таковой, не существует даже в проекте!

Бахчиванджи был вызван для объяснений в Москву, но к удивлению недоброжелателей, его не только не сняли с работы, но... дополнительно выдели денежные фонды в размере 600 000 рублей - сумму по тем временам громадную! Правда, в победной бочке мёда была большая ложка дегтя: Бахчиванджи получил личное категорическое указание Сталина дать машину не позже годовщины Великого Октября. Оставалось всего 4 месяца. А проблем по машине было хоть отбавляй.
 
     
http://i034.radikal.ru/0801/37/9b17bf6d55fdt.jpg

 

В целях ускорения реализации проекта от создания собственного "рэфовского" двигателя решено было отказаться. Отказ от создания оригинального двигателя, конечно, существенно сокращал сроки проектирования. Но какой двигатель выбрать на замену? Остановились на двигателе ГАЗ-ММ, "обрезанном" наполовину: вместо рядной "четверки" новый двигатель "рэфа" должен был стать рядной "двойкой". Много было проблем и со сцеплением, и с трансмиссией. Оригинальная идея применить на "рэфе" гидротрансмиссию с автоматическим сцеплением, что помогало бы мотору выбирать режим работы автоматически, в зависимости от дорожных условий, оказалась трудноосуществимой. Проведённые опыты обнадеживали, но до конечной продукции было ещё очень далеко: сырая, недоведённая конструкция то прекрасно работала в тяжелейших условиях, то вдруг давала сбои, что называется, "на ровном месте".
 
     http://i017.radikal.ru/0801/c0/3cf23642b38at.jpg

 

Срок, обозначенный Сталиным, неуклонно приближался, а машины всё не было. Она так и не появилась. Единственное, что пришло в Москву из Риги к празднику, была... фотография прототипа, на спидометре которого было всего 150 километров. Дело принимало скандальный оборот, в перспективе замаячила длительная командировка в ГУЛАГ.

Но Бахчиванджи удалось выкрутиться и на этот раз: проект был поддержан в Министерстве обороны, как весьма перспективная разработка для модных в то время воздушно-десантных войск. Чем уж и как удалось предприимчивому капитану обаять высшее командование - неизвестно, но факт остается фактом: Бахчиванджи дали... ещё год, до 7 ноября 1949 года. При этом никаких рекомендаций по внесению изменений в конструкцию автомобиля со стороны Минобороны и правительства не последовало. Меж тем недоброжелатели Бахчиванджи, а их с каждым днём у него становилось всё больше и больше, всё громче критиковали работу шустрого инженера, и нужно сказать, критиковали за дело. Ну, в самом деле: зачем тратить столько средств и времени на разработку гидро-трансмиссии для автомобиля, когда много проще и дешевле поставить механическую коробку передач и классическое сцепление сухого типа? Слов нет, гидротрансмиссия и автоматическая коробка передач - штука хорошая, удобная; многие дорогие лимузины представительского класса оборудованы гидро-трансмиссией и АКПП, комфортабельность их от этого только выигрывает. Но оснащать дорогущей и ненадёжной гидравликой машину поля боя, которой в боевых условиях и жить-то, быть может, несколько минут -есть ничто иное, как неоправданная роскошь. Анекдотичность ситуации усугублялась еще и тем, что у "десантного роллс-ройса" при этом не было даже... элементарных амортизаторов! Представьте себе "шестисотый" "мерседес" на деревянных колесах с металлическим ободом, и с "машиной Бахчиванджи" вам всё станет ясно.
 
     
http://i041.radikal.ru/0801/1a/12629c4d48f2t.jpg

Надежность трансмиссии, отвечал скептикам Бахчиванджи, дело наживное. А комфорт машине нужен, поскольку будет она универсальной, пригодной как для армии, так и для народного хозяйства. И вообще, не мешайте работать, главный конструктор знает, что делает.

Скольким советским конструкторам указывали, что следует, а чего не следует делать в их машинах. Поразительно, но конструкция "рэфа" была отдана Бахчиванджи, фактически, "на откуп". Почему? Это ещё одна загадка в нашем детективе, и отгадки у неё нет.
 
     
  http://i005.radikal.ru/0801/04/531a2b75b3det.jpg

Год прошёл, наступил ноябрь 1949-го. За этот год произошло одно небольшое, но весьма неприятное юридическое событие: смертная казнь, отменённая было вскоре после войны, была опять восстановлена. Каких, казалось бы, ещё "моральных стимулов" нужно, для того, чтобы форсировать работы по постройке автомобиля? Однако Бахчиванджи (в который раз!) снова сорвал жёсткие сроки. Лишь к концу 1950 года непотопляемый "главный" смог представить два экспериментальных автомобиля - седан и кабриолет. Машины своим ходом прибыли в Москву, в распоряжение инженеров-испытателей НАМИ, которые должны были сказать своё веское заключительное слово. Впрочем, более чем 1000-километровый пробег и без того стал серьезным испытанием для двух "REAFob-50" - так стал называться новый автомобиль: частые поломки и неисправности выявили такое количество технических недоработок и промахов в конструкции (особенно "отличилось" тут автоматическое сцепление), что впору было, прибыв в Москву, сразу поворачивать обратно. Как бы то ни было, оба "реафа" были переданы специалистам и "откатаны" на полигоне автомобильного института "по полной программе".

Вскоре на стол руководства Минобороны и государства легло техническое заключение по результатам Госиспытаний. Заключение для главного конструктора было более чем неутешительное.

Основным положительным моментом испытатели признали... правильность и необходимость самой идеи создания небольшого, комфортабельного, дешёвого, экономичного и простого в производстве автомобиля, годного как для армии, так и для народного хозяйства. Вторым положительным моментом комиссия отметила габариты "REAF-50" - они были небольшими, соизмеримыми с габаритами "Москвича-401". На этом перечень положительных сторон автомобиля заканчивался, а далее сухим и бесстрастным техническим языком следовало описание недоработок, ошибок и просчётов конструкции.

Во-первых, автомобиль не был экономичным, вместо заявленного расхода бензина в 5-8 литров в зависимости от режима движения, машина Бахчиванджи в среднем потребляла 11,8 литра на 100 км.

Во-вторых, автомобиль не был комфортабельным: двигатель, неплохо работавший на холостом ходу, с увеличением оборотов начинал вибрировать, причем вибрация грозила войти в резонанс (что естественно, поскольку "оскоплённый" до двух цилиндров двигатель не мог работать иначе "по определению"). Шум мотора в салоне был повышенным. Сцепление включалось нечётко, громко и без необходимой плавности, отчего автомобиль при переключении скоростей двигался рывками. Гидротрансмиссия выказала крайне малую надежность и сложность в обслуживании.

Кузов автомобиля был спроектирован таким образом, как если бы термин "удобство обслуживания" конструкторам был известен лишь понаслышке: доступ к основным деталям двигателя и трансмиссии был настолько затруднён, что даже для небольшого ремонта мотора необходимо было прежде... снять кузов (!). О том же, что существует понятие "технологичность производства" разработчики "REAFa", похоже, вообще не подозревали: автомобиль не только не годился для прогрессивного конвейерного производства, но был крайне тяжёл и неудобен даже для дедовской стапельной сборки. Соответственно, дешёвой машина не получалась никак.

Особые нарекания комиссии вызвал необоснованный ничем выбор типа трансмиссии и сцепления, а уж о таких мелочах, как втрое худшая динамика даже в сравнении с "Моск-вичом-401" - далеко не самой "прыткой" машиной на свете - практически, даже не упоминалось.

Ни о каком промышленном производстве подобной машины не могло идти и речи ни тогда, ни в будущем: "улучшать и исправлять" в машине Бахчиванджи было нечего: двигатель, трансмиссию, коробку передач, тормозную систему, систему охлаждения и всё остальное нужно было кардинально менять. От машины же, при таком подходе, оставалось одно название.

Указали испытатели и основную причину столь сокрушительного конструкторского фиаско: вопиющий дилетантизм разработчиков. Как, в самом деле, при заднем расположении двигателя можно было поместить радиатор охлаждения впереди, а соединительные трубки проложить... внутри рамы автомобиля? Не говоря уж о сложности, а точнее, невозможности обслуживания охлаждающих магистралей в случае течи, при подобном более чем "оригинальном" инженерном решении двигатель едва-едва мог выйти на рабочую температуру даже в тёплое время года, не говоря уж о зиме и сибирских морозах. "Улучшить" такую конструкцию можно лишь путем обеспечения постоянного подогрева рамы (можно себе представить "простоту и надежность" подобной системы), а ещё лучше - кардинальной переделкой системы охлаждения в целом. Как говорят врачи в таких случаях, "это не лечится", поскольку для лечения головной боли в данном случае пришлось бы применить... ампутацию головы.

Почти четыре года работы, свыше миллиона потраченных рублей, и столь печальный результат. Разгром был полным. Возвращение Бахчиванджи в Ригу было сродни отступлению Наполеона из Москвы: сломанный кабриолет был брошен где-то на дороге, а седан по возвращении был передан... в детский сад. (Даже сегодня редкий детский сад, думается, может похвастаться автомобилем стоимостью более полумиллиона рублей. Но в Стране Советов денег не жалели. Тем более - детям.)

Бахчиванджи отозвали в Москву и... посадили, вы думаете? Как бы не так! Его перевели "на другую работу", а про несчастные "REAFыi"... забыли.

Не знаю как вам, а мне эта история напоминает одну песню.

Сделать хотел грозу, а получил козу.

Розовую козу, с желтою полосой.

Вместо хвоста - нога, а на ноге - рога;

Я не хотел бы вновь встретиться с той козой.

Помните? Ну как же!

Ночью мне снится сон: плачут коза и слон.

Плачут и говорят: "Что с нами сделал ты?"

Правда, похоже?..

Что было дальше?

"Слон"-кабриолет Всеволода Бахчиванджи, брошенный при возвращении в Ригу, сгинул бесследно. А "коза"-седан через несколько десятилетий была обнаружена здесь же, в Риге, "автостарьёвщиками", отреставрирована и передана в рижский Мотор-музей, где "REAF-50" можно увидеть в любой день, когда музей открыт. Только нужно обязательно узнать историю этой неказистой машины. Узнать и... пожалеть. Как пожалеть и её создателя.

Странный человек был этот самый Всеволод Бахчиванджи. На первый взгляд - проходимец и авантюрист, эдакий слесарь Полесов, который ничего не может довести до конца, сатирический, ильфо-петровский персонаж. А с другой стороны - фигура трагическая. Есть такие люди, чей удел - вечный поиск и эксперимент. Они никогда не создают товар, они всегда ищут. Мало кому из таких людей платят, за то, что они ищут. В этом смысле Бахчиванджи, наверное, исключение из правил, наверное, ему просто повезло.

Но с другой стороны, он искал бы и так, задаром.
 
     http://i017.radikal.ru/0801/e2/f2deb1742218t.jpg

 

Почему я так думаю? А я не думаю, я знаю.

В 70-х годах Бахчиванджи вернулся в Ригу, занимался конструированием и изобретательством, снова открыл небольшую мастерскую где-то на улице Иерику. Никто ему за это уже не платил. А он продолжал работать, продолжал искать. Получил несколько авторских свидетельств на изобретения, одно другого чуднее: была тут и кинематическая схема трёхколёсного автомобиля, и суперэкономичный комнатный кондиционер-обогреватель (что-то вроде "теплового насоса"), и блочный двигатель внутреннего сгорания (любопытная, кстати, идея: двигатель, который можно "расширять" и "сокращать", собирая в единый агрегат нужное именно в данный момент число цилиндров: хочешь - четыре, хочешь - шесть, хочешь - двенадцать) и так далее.

Ни одна из его идей не была воплощена в жизнь. Ни одна. Имя его ныне совершенно забыто.

И только неуклюжий "REAF" в музее (кстати, не путать с "RAFoм", при сходстве названий это два никак не связанных между собой предприятия) стоит немым свидетельством: вот, был такой чудак-человек.
 
     
  http://i027.radikal.ru/0801/a5/78524b048490t.jpg

Не судите его.

Ведь, в конце концов, старался он для нас с вами. Старался, как мог.

"Не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет".

Журнал "Игрушки для больших"
http://www.autobuy.ru

3

не мое
***************

Взлет и падение Рижской автобусной фабрики
Любительское исследование истории несуществующего ныне завода вылилось в серьезный труд

http://i025.radikal.ru/0801/40/cf3d2da5cb93t.jpg

В моих руках совершенно необычная книга. И хотя название ее на первый взгляд весьма тривиально — “РАФ. Рижская автобусная фабрика”, вовсе не следует думать, что содержание этого 96-страничного томика формата А4 столь же незатейливо. На самом деле сюда вмещен результат многолетних исследований, посвященных одному из наиболее интересных автомобилестроительных предприятий бывшего Советского Союза, к сожалению, не так давно прекратившему свое существование — латвийскому РАФу, известному прежде всего своими микроавтобусами.

Вначале дадим слово авторам издания — москвичу Максиму Шелепенкову и Александру Говорухе из г. Николаева (Украина): “Долгое время, собирая и систематизируя архивные материалы по нашим автозаводам, мы считали, что итоги такой работы могут быть полезны и интересны лишь очень ограниченному кругу любителей автостарины. Но, убедившись, что людей, увлеченных отечественной автомобильной историей, очень много, мы решились на постепенное издание наших исследований, и эта книга об истории Рижской автобусной фабрики стала первым таким изданием.

Все факты, цифры и даты в этой книге мы старались проверять по многу раз, сверяясь не только с различной документацией и справочниками, но и с рассказами очевидцев, изысканиями других автоисториков. И все же мы не были прямыми очевидцами большинства описываемых нами событий, поэтому отнеситесь к данному труду не как к “истине в последней инстанции”, а как к некоторой исторической базе, которую еще можно дополнять или корректировать”.

Действительно, насколько глубоко могут простираться наши знания о несуществующем ныне, тем более волею судеб оказавшемся за границей заводе? Как ни странно, “погружение” оказалось весьма значительным, особенно учитывая тот факт, что на помощь авторам пришел, например, Рижский мотор-музей, где сохраняется не только документальная информация о “своем” автопроизводителе, но и ряд “натурных образцов”. Неплохо отреставрированные автобусы, выпущенные в свое время РАФом, имеются и в сельскохозяйственном музее колхоза “Узвара” (Латвия). Конечно же, книга оказалась бы неполной и без уникальных свидетелей ушедшей эпохи — фотографий, многие из которых были сделаны несколько десятилетий назад обычными автомобильными фанатами на дорогах нашей страны. Всего же в издании опубликовано около трех сотен оригинальных снимков автомобилей с маркой РАФ!

...История РАФа, ранее Рижского авторемонтного завода № 2 (РАРЗ № 2), занимавшегося ремонтом автомобилей и изготовлением автоприцепов, ведет свой отсчет с 1949 года, когда Министерством автомобильного транспорта СССР было предписано освоить производство автобусов, в связи с чем он был переименован в Рижский завод автобусных кузовов (РЗАК). Однако в 1951 году РЗАК был объединен с бывшей Рижской экспериментальной автомобильной фабрикой (РЕАФ), существовавшей как хозяйствующий субъект еще до Второй мировой войны и имевшей за своими плечами опыт конструирования и изготовления легковых автомобилей. Так что по логике начало истории предприятия надо искать еще в довоенной Латвии!

В 1947 году машиностроительный завод, занимавшийся ранее изготовлением медных котлов для водяных нагревателей, стал РЕАФом. Решение о выпуске на его площадях легковой машины многими рассматривалось не иначе как опрометчивое, однако в 1948 году местные партийные органы постановили: проектируемый автомобиль с гидропередачей (!!!) должен быть представлен до конца года! Дабы ускорить работу над ним, было рекомендовано, например, взять готовый двигатель из числа выпускавшихся в СССР. При этом рижская легковушка не должна была сильно отличаться по стоимости от “Москвича”, который, как известно, “весил” 9000 неденоминированных рублей.

Все агрегаты опытного автомобиля изготовили собственными силами на закупленном ранее оборудовании. Трудности возникли и при подборе двигателя. Сначала использовали двигатель с воздушным охлаждением, но двигатель с водяным охлаждением представлялся более надежным, и в конце концов было принято решение об использовании двигателя типа ГАЗ-ММ, у которого блок был не на четыре цилиндра, а на два. И все-таки основным камнем преткновения в автомобиле оставалась гидромеханическая передача, которая согласно концепции позволила бы двигателю автомобиля лучше приспосабливаться к различным дорожным условиям и равномерно ускоряться. Первые же испытания показали, что для надежно и продолжительно работающей гидросистемы необходимо было доработать множество узлов и деталей.

К осени 1950 года детище РЕАФа, построенное в двух модификациях — кабриолет и седан, было готово к демонстрации в Москве. Уже во время поездки из Риги в столицу СССР, протяженность которой составляла более 1000 километров, автомобили подверглись серьезной проверке. Все “всплывавшие” дефекты, связанные в первую очередь с низким качеством технологии изготовления, устраняли прямо в пути. В Москве автомобили прошли всесторонние испытания, по окончании которых комиссия сделала заключение, что идея создания относительно дешевого, удобного и простого автомобиля была неплоха. При этом был особо отмечен дизайн кузова, однако обнаружились и очень серьезные недостатки. Так, машины были абсолютно неприспособлены к ремонту: для обслуживания двигателя, например, с автомобиля приходилось снимать силовой агрегат. Отрицательным было заключение и относительно гидромеханической передачи, которая представляла собой дорогостоящую конструкцию с центробежным автоматическим механизмом, работавшим шумно и с перебоями.

А что было дальше? Ответ на этот вопрос нетрудно получить, прочитав книгу “РАФ. Рижская автобусная фабрика”...

http://www.birzhaplus.ru/avto/?8157

4

Как рижский автомобиль стал народным
 
При первой республике автомобилизация конечно шла, но народной ее назвать было никак нельзя. Автомобиль оставался предметом роскоши и средством передвижения весьма обеспеченных людей. Действительно доступной для рижанина машина стала лишь в послевоенные годы. Причем автомобилизация в ту пору шла двумя путями. Путь первый – "трофейный".

Освобождение Риги в 1944 году произошло стремительно. Немцы покидали город в спешке и им было не до эвакуации техники. В результате году эдак в сорок шестом летное поле аэродрома "Спилве" было заставлено трофейными хорьхами, опелями и мерседесами. Получив ордер в военной комендатуре и уплатив символические деньги, можно было взять машину в пользование. Трофейные машины попадали в Ригу и через военных – они привозили их из Германии. Как и сейчас, это был неплохой бизнес. Был короткий период когда в Ригу приходили новые ВМW-340, собранные на заводах уже Восточной Германии и поставляемые в СССР по репарациям.

А на самом шикарном в городе автомобиле ездил маршал Баграмян, в ту пору командующий военным округом. Это был шикарный Мерседес шоколадного цвета стопроцентной спецсборки из гаража рейхсминистра Геббельса. Всего таких машин было собрано то ли пять, то ли шесть – для высших нацистских бонз. И одна из них, по личному распоряжению Жукова была выделена Баграмяну. А тот, проживая в одном из особняков Межапарка, катал на геббельсовской машине по выходным межапарковскую детвору. Жаль, нет больше в Риге таких маршалов…

Однако первым по настоящему народным автомобилем был "Москвич-401" (он же "Опель кадетт А"). В 1948 году, после денежной реформы, населению разрешили приобретать автомобиль в личную собственность. Тут то и начался настоящий бум. На Елизаветинской в помещениях бывшего салона "Форд" открыли, как сейчас сказали бы, автосалон. Выбор тогда был невелик. Уже упомянутый Москвич за 9000 руб., Победа за 16000 и ЗИМ (роскошный для тех времен авто даже по мировым оценкам) – за 40000 руб.

Очереди, конечно, были жуткие, года на три. Перекличку проводили по ночам, выбирали старшего очереди, который имел официальный статус в глазах торговой организации. А чтобы купить машину нужно было представить из милиции справку, что другой машины у вас нет. То есть каждому – по потребности, и не более того.

Да, была еще третья, самая попытка сделать Ригу автомобильной столицей. В 1954 году на базе Второго авторемонтного предприятия создали завод РАФ, который с начала 60-х выпускал единственный в СССР микроавтобус. Конструкция модели по тем временам была очень удачная, и как говорили не уступала лучшим мировым образцам. В лучшие года выпускалось до 15000 машин. Где теперь этот РАФ? Ан нету его, потому что видать такая у нас судьба – ездить на чужом.

http://i022.radikal.ru/0801/1c/220181f9de1bt.jpg

5

Как солдат, мечтающий стать генералом, каждый директор предприятия стремится его расширить. Вот и Илья Иванович Позняк – в 1960-х руководитель Рижской Автомобильной Фабрики (РАФ) – горел желанием вывести ее на новый уровень

http://i029.radikal.ru/0801/8f/273aa4fbcad1t.jpg

http://i013.radikal.ru/0801/1a/b44745dc6155t.jpg


        Предприятие родилось в 1954-м, начав с 29-местных автобусов на шасси ГАЗ-51. В 1957-м перед Всемирным фестивалем молодежи и студентов здесь создали первый в СССР микроавтобус РАФ-10 с двигателем «Победы», известный тогда под именем «Фестиваль». Сделали также партию укороченных на одно боковое окно РАФ-8 «Спридитис» на узлах «Москвича-407», а в 1959-м начали производство модели 977. Она стала развитием того же «Фестиваля».

        Завод выпускал всего около 3000 машин в год, а конвейер существовал в виде тележек, которые передвигали вручную.

http://i019.radikal.ru/0801/03/4abe0af49ebbt.jpg

        Позняк понимал: чтобы убедить минавтопром, а затем и более высокие инстанции в необходимости постройки нового завода, нужно показать перспективный автомобиль. Пробой пера заводских конструкторов и дизайнеров стал так называемый РАФ-982-0 со стеклопластиковыми панелями кузова. Этим материалом в те годы бредили многие, а в СССР прототипы из него НАМИ делал еще в 1950-х (ЗР, 2005, № 2). Выглядел тот РАФ не очень притязательно, не говоря уже о том, что серийное производство автобуса с металлическим каркасом кузова и деталями из пластика казалось в те годы весьма проблематичным.

  Не было единства и во мнении, каким должен стать новый микроавтобус – вагонной или капотной компоновки, и в 1965-м руководство РАФ приняло необычное для советского автопрома решение. Две группы, по четыре конструктора в каждой, начали проектировать машины совершенно независимо. Более того: им настрого запретили обсуждать свои работы. Зато условий, ограничивающих фантазию, было всего два: машина должна быть 12-местной (на одного пассажира больше, чем в РАФ-977) и базироваться на серийных агрегатах «Волги» ГАЗ-21. Иных просто не было, а разрабатывать, тем более выпускать оригинальные, для небольшого предприятия никто бы не стал.

http://i007.radikal.ru/0801/87/3101e95ceb55t.jpg

        Удивительно, насколько разными получились машины. Микроавтобус группы Мейзиса с заводским обозначением РАФ-982-I довольно сильно, особенно в профиль, напоминал «Форд-Транзит». Автомобиль полукапотной компоновки окрестили «Циклон», а надпись на борту сделали по-английски – Cyclone. То ли за такое сочетание латинских букв, то ли за внешность автобус с коротким «носиком» остряки на заводе быстро нарекли «Сусликом». Впрочем, на этой машине, как и на второй, была еще и надпись Latvija.

http://i012.radikal.ru/0801/15/ae39aac52c16t.jpg

        Второй автомобиль – плод работы группы Эйсерта – РАФ-982-II вагонной компоновки даже на фоне вполне современного «Циклона» выглядел футуристично. Смелые рубленые линии придавали ему авангардный, отчасти даже неземной вид.

        Многие на заводе относились к вагонной компоновке скептически, в первую очередь опасаясь за безопасность водителя и переднего пассажира. И все же в Москву в министерство во главе с главным инженером завода Реджинальдом Баллод-Наградовым поехали обе машины – решили продемонстрировать большие возможности маленького завода.

        Межведомственная комиссия, куда помимо сотрудников министерства входили специалисты НАМИ, медики (РАФ был основным производителем «санитарок»), одобрила «Циклон». Полукапотный автомобиль не только имел преимущества по развесовке и безопасности, но и смотрелся более близким к серийному производству. Приехавшие в Москву не спорили. Полномасштабных испытаний еще не провели, однако какие-то впечатления о машинах у них уже были.

        Решением министерства остался, однако, очень недоволен директор РАФ. Он полагал, что только авангардный РАФ-982-II способен побудить руководство принять решение о строительстве нового завода. Старый – на улице Дунтес – расширять было попросту некуда, а для Позняка эта задача была главной.

        Вторая рижская экспедиция в Москву смогла переубедить комиссию. К производству приняли РАФ-982-II, его и изобразили на приглашениях на торжественную закладку первого камня нового завода в Елгаве, в 50 км от Риги, 25 июля 1969 года.

        Пока строили завод, доводили и машину – РАФ-2203, получивший официальное имя «Латвия». Медикам автомобили показывали раз пятнадцать – кардиологи, хирурги, другие узкие специалисты выдвигали свои специфические требования.

        «Циклон», он же «Суслик», в начале 1970-х для рижан уже стал историей, а в НАМИ на его основе создали еще один прототип со стеклопластиковыми панелями кузова. Продолжения эта работа не получила.

http://i039.radikal.ru/0801/96/7da0b24d515et.jpg

        Новый завод с нормальным конвейером назвали, как было принято в те годы, в честь XXV съезда КПСС. Серийное производство РАФ-2203 начали в феврале 1976-го (к открытию съезда) и выпускали до 17 тысяч ежегодно в течение 20 лет. На его основе делали десятки модификаций – от грузовичков и пассажирских автопоездов до совсем необычных узких электромобилей для… секретной работы под землей.

        Несмотря на то что РАФ-2203 выглядел вполне свежим очень долго, у него было немало недостатков. Кое-что с годами удавалось улучшить, но многое до серийного производства так и не довели. Других подобных машин в СССР просто не было. И много лет понятия микроавтобус, маршрутка и «скорая помощь» ассоциировались для нас с машинами, которые, не мудрствуя, обычно называли просто «рафиками».

Текст и фото http://www.zr.ru/arch43602.html

6

1949 г. на базе Рижского авторемонтного завода № 2 (РАРЗ) был создан завод автобусных кузовов, который в 1955 г. переименовали в Рижский опытный автобусный завод, а его продукция получила аббревиатуру РАФ от полного названия завода "Ригас Аутобусу Фабрику" (Rigas Autobusu Fabriku, RAF). Первый же собственный 22-местный автобус РАФ-251 на грузовом шасси ГАЗ-51 предлагался в грузопассажирском исполнении РАФ-251Т, перевозившим 14 пассажиров и 800 кг груза. С 1958 г. завод стал единственным в СССР изготовителем микроавтобусов РАФ-977, базировавшихся на агрегатах легкового автомобиля ГАЗ М-21 "Волга". В дальнейшем они предлагались в специализированных, грузопассажирских и грузовых исполнениях. Первая партия 1-тонных фургонов РАФ-977К была изготовлена еще в 1962 г. на шасси модернизированного микроавтобуса "977Д". Ограниченные производственные мощности РАФа не позволили тогда развернуть их серийное производство, и вскоре модель передали на Ереванский автозавод (ЕрАЗ).

В 1976 г. в городе Елгава под Ригой был введен в строй новый завод имени XXV съезда КПСС, приступивший к изготовлению 11-местных 95-сильных микроавтобусов РАФ-2203 "Латвия" на агрегатах легковой "Волги" ГАЗ-24. На прежней территории в Риге сохранился мелкосерийный выпуск их модификаций. Среди вариантов были санитарные автомобили "22031" и "2915", реанимобиль "2914" с повышенной на 120 мм внутренней высотой салона, штабные машины "2908" и "2911", передвижные ремонтные мастерские, телевизионные станции и лаборатории "2913". Для буксировки туристских полуприцепов служил коротко-базный седельный тягач РАФ-3407. Совместно с финскими фирмами "Тамро" (Tamro), "Айокки" (Ajokki) и "Киитокори" (Kiitokori) изготовлялись реанимационные и аварийные автомобили, передвижные хирургические кабинеты и библиотеки, а французская фирма "Лаббэ" (Labbe) выпускала бронированные фургоны для инкассаторов.

К московской Олимпиаде 1980 г. завод изготовил свой первый цельнометаллический пикап РАФ-2909 с двойной кабиной, служивший для сопровождения велогонок. С обретением Латвией независимости РАФ быстро лишился важных кооперационных связей и своего главного российского рынка. В попытке найти новую для себя нишу в условиях рыночной экономики, в начале 90-х гг. на АО "РАФ" была создана обновленная гамма автомобилей с моторами мощностью 100 л.с. и полной массой 2,4-3,0 т, основой которой являлся микроавтобус РАФ-22038-02. Кроме того, началось производство легких бортовых грузовиков "33111" и "3311" с 2- и 4-дверными кабинами на 2~ 5 мест от автобуса и задней лон-жеронной рамой. При длине грузовой платформы 3300 и 2310 мм их грузоподъемность^ составляла 860 и 750 кг соответственно. На шасси с кабиной "2920" выпускался изотермиче-ский фургон вместимостью "10-v м3. Не имея возможности найти рынки сбыта своей устаревшей^ продукции или создать болей* совершенную гамму, в 1998 г. завод РАФ прекратил все производство.