Форум Зануды - свободное общение обо всём.

Объявление

Уважаемые форумчане! Наш форум переезжает на новый хостинг и новый адрес HTTP://SVOBODA-ON.ORG Предлагаем Вам зарегистрироваться на новом форуме. В связи с созданием форума SVOBODA-ON! , с настоящего момента, на форуме Зануды отключена возможность создания новых тем во всех разделах. Рекомендуется открывать темы на форуме SVOBODA-ON!

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Форум Зануды - свободное общение обо всём. » Юмор » Афоризмы от Жванецкого


Афоризмы от Жванецкого

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Малоизвестное выступление Жванецкого перед студентами
 

Объявление:
Одинокий мужчина ищет любви, ласки, понимания и чего-нибудь пожрать.
 
Совесть - она, как хомяк. Или спит или грызёт.
 
У меня такое неприятное чувство, что вы правы.
 
Особенно невыносимы идиоты, которые смотрят на тебя, как на равного.

Настоящий мужчина всегда добьется того, что хочет женщина.
 
Я люблю свою изящную фигуpу - тонкую талию, кpасивые бедpа, подтянутый живот...И ненавижу слой жиpа, котоpый все это скpывает!

Когда мужчинам не хватает  блеска,  они лысеют.
 
Ничто не делает ужин таким вкусным, как отсутствие обеда.
 
- Зачем у слона хвост?
- Чтобы слон не заканчивался внезапно.

Моцарт, в твоем возрасте, уже два года как умер.

Человеческий организм на 80% состоит из жидкости. А в твоём -  70% тормозной.

Пациентка: Доктор, у меня болит голова.
- Да я, собственно, ни на что и не претендую . . .

Интерьвью на улице:                                                                                                                   
- Скажите, а где вы работаете?
- Где, где . . . Гинеколог я.

Все-таки не понимаю: Почему, если мужчина, считает что он марсианин или торт Наполеон, то его лечат в психушке; а если мужчина считает, что он - женщина, то его права пытаются защищать?
 
- Говоpите ли вы по-английски?                                                                                         
- Только со словаpем. С людьми пока стесняюсь.
 
Свадьба:
- Согласны ли вы взять в жены эту женщину?
- Нет.
- А эту?
 
Нас невозможно сбить с пути - нам пофигу куда идти.
 
С определенного возраста самое приятное в сексе - чувство выполненного долга.
 
Когда вам наконец удалось получить что-то, чего вам хотелось очень долго, старайтесь не забывать, как ужасно вы этого хотели.
 
Хорошо там где хорошо, а не там, где нас нет.
 
Если человеку не нужны деньги, то он становится опасным.
 
Герои нужны там, где не хватает профессионалов.
 
Только жить начали, а тут деньги кончились
 
Чтобы быть успешным у людей, не надо делать как лучше. Надо делать так, как им нравится.   Даже если это полный идиотизм.
 
Это так прекрасно, если женщина любит изысканное сухое вино, но может выпить водки.
 
Только русский человек, рассматривая красивую картину, может материться
от восхищения.
 
Женщина не знает, как забить гвоздь, зато точно знает - где.
 
Я уже в таком возрасте, когда согласие женщины пугает больше, чем отказ.

2

Посолил, поперчил, покрошил картошку и поставил аквариум на огонь. :)

3

Вся зарплата идет в унитаз.

4

Михаил Жванецкий

Путевые заметки



Спокойно, не переживайте, жить негде, мы в ловушке. Весь земной шар – дерьмо. Поздравляю!
Чисто, стерильно, качественно, тщательно, протерто. Германия. Матерь всех наших побед. Скучно так, что можно повеситься на входе и на выходе. Свиная нога с капустой, пюре, пивом. На московский желудок обожрешься до оловянных глаз. Тут они начинают петь марши, одевать мундиры, бежать строем через Берлин. 200 тысяч бегут. А ты опять еврей. А они опять бегут. Молча. Девушки выносят пиво. В магазинах полно. Они здоровеют и маршем куда-то бегут.
Большая свобода. «Ваш мальчик брал у нашего велосипед, там соскочила цепь. Вот счет». Да, влюблены. Да, держатся за руки. В кафе, да. Пьют левыми руками, правые руки оторвали только один раз, чтобы рассчитаться. Оба. Каждый за себя. Конечно, это их дело. Но нам-то что там?
Один наш в ихней бане, где все вместе мужчины и женщины(первый обычай, что мне понравился), сказал среди немцев на плохом английском языке:
– Да что ж вы в сухом пару? Хотите, я вам покажу настоящий пар?
Все молчали. Он плеснул, достал, принес, отбил, поколотил, перевернул. Все молчали. Хозяин по просьбе присутствующих попросил его больше не приходить.
В Германии стерильно, качественно, полезно. Постели себе в аптеке и ложись. Свобода полная. Только не принято. Это не принято, то не принято. Все не принято.

Красиво, сытно, богато и далеко. Америка, ед-рен-ть. Грандиозно! 90 ТВ-программ! Океаны, каньоны, шельфы! Пока не заболеешь. Они не виноваты, и ты не виноват. У тебя +40 °С, ты вызываешь «скорую». Emergency, которая 30 минут разговаривает с тобой по-английски по телефону, а ты плохо. И тебе плохо. Ну плохо тебе. Было хорошо, было очень хорошо, и вдруг стало плохо. Организм – сука, не вынес впечатлений, не вынес вопросов, «как вам нравится Америка», и выдал 125 по Фаренгейту с загадочным желудочным гриппом. То есть ты практически не знаешь, за что хвататься: за кровать или за туалет.
А ты застрахован, не застрахован? А тебе сколько лет? А ты как приехал? А ты у кого живешь?
Нехороший получается разговор – один в кресле, другой на унитазе. И ты ошибаешься все чаще. А у тебя ночь. Все знают, что организм дает дрозда именно ночью. Днем он занят впечатлениями. И ты после 40 минут сдержанной беседы желудком чувствуешь, что они не приедут. И они не приезжают. И правильно делают. Ты выживаешь сам. Потому что Америка тебе тихо шепчет: «Будь богатым, дурачок. Не останавливайся».. Америка тебе шепчет: «Бедных во всем мире так лечат. Бедные они. И лечат их так, бедных».
А в Тель-Авиве наоборот. Тетка моя с гипертоническим кризом вызвала «скорую» по старой памяти. Приехали два амбала из армии спасения. Эмерженсы с большим крестом. Вынесли, повезли, привезли, положили в коридоре. Два «р»? Да, в кор-р-идоре. Шесть часов она лежала, никто к ней не подошел, ей стало легче, она встала и ушла сама. Незаметно… Но ошиблась. Счет пришел на 100 шекелей за перевоз тела. Сейчас чувствует себя как никогда.
Какое давление? Какие таблетки? Какие уколы? Мы работаем под аплодисменты, за нами мир следит. Несварение? Вырежем желудок, легкие, печень, вставим все от бабуина, через три дня уйдешь под аплодисменты – и на дерево. Но ты должен быть богатым. Пойми, нам нет смысла.
Конечно, нет. Конечно, я понимаю.. У нас в России медицина тоже хорошая, просто лекарств нет, инструментов нет, коек нет, еды нет и выхаживать некому. Резать есть кому. Желающих полно. Число хирургов на улице растет не по дням… Зашивать некому и заживать негде.
Дальше! Сказочная страна, голубое море, белое солнце, вечная зелень, свежие соки, дикие фрукты. Тель-Авив – сказка. Красивей Израиля не бывает. В магазинах опять полно. Порции такие, что тебя раздувает, как дирижабль. А жрать надо, не брать же деньгами, да тебе деньгами и не дают. Шмоток полно. Базар такой, что от зелени, помидоров, слив, рыб, дынь, арбузов, картошки величиной с собаку, кукурузы вареной с солью, колбасы телячьей, поросячьей, индюшачьей, халвы тахинной, черешен, фасоли молодой, салата, селедки, водки, пива, соков, давленных тут же, и криков: «Я сегодня сошел с ума, берите все за 1 шекель», – ты становишься сумасшедшим.
А еще Иисус Христос, а еще вся Библия на самом деле, и Вифлеем, и Голгофа, и Гроб Господен, и царь Ирод. Все на самом деле!!! И желтая пустыня, и Мертвое море, где женщины плавают в таких позах, которые раньше видел я один.. И Красное море с коралловыми рифами и рыбами таких наглых расцветок и нахальства, что хочется спросить их: «У вас что, врагов здесь нет? А акулы? А русские? Да у нас на Черном море, если б ты даже сидел под камнем и был бы цвета свежепролитого мазута, тебя бы выковыряли, распотрошили и зажарили в твоем собственном машинном масле. А здесь ты нагло меня, Мишу Жванецкого, хвостом в пах. Жаль, я сыт. И жаль, ты не приезжаешь к нам на Черное море, ты б там поплавал».
И рощи оливковые и апельсиновые, где фонарями сквозь зелень светят апельсины, и никто не жрет их.
И вот среди этой роскоши, природы и жизни шатаются люди, которые на неродной родине были евреями, а на родной наконец стали русскими и вокруг себя распространяют текст: «Это все поверхностный взгляд, Миша. Ты в восторге. Ты же не успеваешь глянуть вглубь».
Да, не успеваю… Или нет, не успеваю… Как это было по-русски?… Конечно, не успеваю. Конечно, поверхностный взгляд. То что мы в Москве умираем с голоду – тоже поверхностный взгляд. Но каких два разных поверхностных взгляда.
– У нас тяжело, Миша.
Да, у вас тяжело. А у нас плохо. «Опять разница небольшая, но опять очень существенная», – как любил говорить великий юморист и бывший президент.
Да, среди сказочной и самой красивой в мире библейской страны сидят 450 тысяч недовольных советских евреев. Их русские жены счастливы! Их русские дети от их русских жен от бывших русских мужей давно выучили язык и стали евреями, и только эти остаются русскими и говорят по-русски, и не могут спросить, как проехать, и не могут забыть, как они были главными механиками и гинекологами, и сидят на балконе, и смотрят в даль, которой на новой родине нет.
А, как я уже говорил, количество сволочей постоянно и неизменно. Уезжаешь от одних и радостно приезжаешь к другим. Там тебе говорили «жидовская морда», тут тебе объяснили, что ты «русская сволочь». И ты уже можешь понять, что чувствует русский патриот.
– Миша, здесь жить очень тяжело. Хотя там жить было невозможно.
Да. И в далекой Австралии животный мир интересней человеческого.
– Понимаешь, Миша, выехав, мы убедились – всюду плохо.
Просто есть места, где хуже, чем плохо. А есть, где опасней, чем плохо. Но никто ни разу не сказал, что хорошо там, где сытно. И когда ты с восторгом перелистываешь колбасу и включаешь автоматическую коробку передач, твой старый друг, твой друг детства, человек, с которым ты перепил и переговорил всю жизнь, смотрит на тебя как на идиота.
– Что машина? – говорит он, – Кусок железа! Что выпивка? Это здесь не проблема. Вот где бы заработать?
– Да, – говоришь ты, – а у нас как раз выпивка – проблема, а колбаса – роскошь, а заработать не проблема, но вылечиться нельзя. Ну, Шура, что будем делать?
– Давай опять договоримся. Мы опять дадим им срок. Два года.
– Кому?
– Твоим правителям и моим. И если за два года они ничего не исправят, мы уедем.
– Опять?
– Да. Ты отсюда, я оттуда.
– И куда?
– Куда-куда? В нейтральную страну. Поедем к черным и будем там белыми.
– Или поедем к белым и будем там…
– Ладно. Давай дадим им пять лет…
– Хорошо. Дадим им пять лет. Если они ничего не сделают…
– Мы умрем.
– Нет. Мы так напьемся, что им будет стыдно.
– И еще одно, главное. Главное, чтобы нас не выбрали правителями, потому что… кроме проклятий…
– Я хотел тебе сказать, Шура, чтоб ты не возвращался. У тебя такая национальность…
– А я хотел тебе сказать, Миша, чтоб ты не приезжал. У тебя такой жанр…
– Алло! Я хотел тебе сказать…
– Алло!
– Алло! Не возвращайся.
– Алло! Не приезжай!
– Алло! Ты меня слышишь? Мы в ловушке под названием земной шар.

5

Паровоз  для  машиниста
Здесь хорошо там, где нас нет.  Здесь, где нас нет, творятся героические дела и живут удивительные люди.  Здесь, где нас нет, растут невиданные урожаи и один за другого идет на смерть.  Здесь, где нас нет, женщины любят один раз и летчики неимоверны.  Как удался фестиваль, где нас не было.  Как хороши рецепты блюд, которых мы не видели.  Как точны станки, на которых мы не работаем.  Как много делают для нас разные учреждения.  А мы все не там.  А мы в это время где-то не там находимся.  Или они где-то не там нас ищут?
И выступают люди и рассказывают, как они обновляют, перестраивают, переносят, расширяют для удобства населения.  Для удобства населению, население, населением — где ж это население...  ниям...  нием?..  И дико обидно, что все это где-то здесь.  Вот же оно где-то совсем здесь.  Ну вот же прямо в одном городе с нами такое творится — ночи не спишь, все вскакиваешь — где?  Да вот же тут.  Да вот тут, буквально.
Ведь модернизировали, подхватили, перестроились, внедрили новый коэффициент, включаешь — не работает.  И медленно понимаешь, что нельзя, конечно, оценивать работу таких огромных коллективов по машинам, которые они клепают.
Ну, собирают они автобус, ну это же неважно, что потом водитель на морозе собирает его опять.  Что при торможении на ноги падают вентиляторы и рулевые колонки, что веником проведешь по двигателю, сметешь карбюратор, фильтр, головку блока.  И после всех улучшений она тупее любого водителя, ибо он успевает реагировать на уличное движение, она никак, хоть ты тресни.  Конечно, лучше такую машину отдавать в мешке, кому надо, тот соберет, потому что не в машине суть, а в интереснейших делах.  Гораздо важнее, что творится внутри предприятия, будь то театр, автозавод или пароход.
Смешно подходить к театру с точки зрения зрителя.  На спектакли не ходят — от скуки челюсть выскакивает.  А то, что режиссер непрерывно ищет и ставит, ставит и ищет?  Театр первым отрапортовал о подготовке к зиме, ни одного актера, не занятого в спектакле.  При чем тут пустой зал?  Тогда получается, что театр — для зрителя, поезд — для пассажира, а завод — для покупателя?!  Такой огромный завод — для покупателя?  Нет!  Это для всеобщей занятости.
Пароход — для команды, паровоз — для машиниста, столовая — для поваров, театр — для актеров, магазин — для продавцов, литература — для писателей!  Нет и не может быть выхода из этих предприятий — настолько увлекательный процесс внутри.  Смешно ждать снаружи чего-либо интересного.  Схватил у самого передового коллектива пылесос — он не работает, потому что не он главный.  При чем тут борщ, когда такие дела на кухне?!
Приходят на завод тысячи людей — строят себе базу отдыха, открывают новую столовую, озеленяют территорию, получают к празднику заказы.  Что главное — занять эти тысячи работой или дать тем тысячам пылесосы, без которых они жили и живут?!
Стучит в море пустой пароход, дымит по улице пустой грузовик, стоит в городе пустой магазин, а вокруг кипит жизнь, люди поддерживают друг друга, выступают на собраниях, выручают, помогают в работе, знающий обучает отстающего, пожилой передает молодым, бригада избавляется от пьяницы, непрерывно улучшается и совершенствуется станочный парк, и научные исследования удовлетворяют самым высоким требованиям.  А включаешь — не работает.  И не надо включать.  Не для вас это все.  Не для того, чтоб включали, — для того, чтоб делали.
Где надо, работает, там потребитель главный.  А где не надо, там процесс важнее результата; процесс — это жизнь, результат — это смерть.  А попробуй только по результату.  Это куда ж пойдут тысячи, сотни тысяч?  Они пойдут в покупатели.  Нет уж, пусть лучше будут производителями, пусть знают, чего от себя ожидать.
Смешно оценивать ТВ по передачам, больницы — по вылеченным.  Конечно, мы по количеству врачей обогнали всех, теперь бы отстать по количеству больных, но тогда пропадает смысл работы коллектива, загружающего самого себя.  Тогда о нашей работе надо спрашивать совершенно посторонних.  А разве они знают, что мы сэкономили, что отпраздновали, кого вселили, кого уволили?  Что расскажет изделие о жизни коллектива?  Что будет в новостях, которые так жадно ждет население: пущена вторая очередь, задута третья домна, пущен первый карьер, дал ток третий агрегат.  Кто знает, сколько их там, когда начнут, когда закончат?
Определенность — это неисправимо, а неопределенность — это жизнь.  Развернулись работы по озеленению.  Не для озеленения эти работы.  Пылесос работает?  Нет!  Один бит информации.  А как сегодня дела у коллектива пылесосного завода, как с утра собираются люди, как в обед приезжают артисты, как между сменами торгует автолавка, как психологи помогают начальникам цехов, как дублеры работают директорами — миллионы битов, пьес, романов.
Пылесос для одного, пылесосный завод для тысяч.  Потому так замолкают люди, собравшиеся в пароход, завод, в институт.  Дадут одно поршневое кольцо и сидят пятьсот или шестьсот под надписью «поршневое кольцо», «гибкие системы», «топливная аппаратура».  Огромная внутренняя жизнь, хоть и без видимого результата, но с огромными новостями, так радующими сидящих тут же, этакое состояние запора при бурной работе организма.
А машину как-нибудь дома соберем, квартиру достроим, платье перешьем, трактор придумаем, самолет в квартире склепаем и покажем в самой острой передаче под девизом:  «Один может то, чего все не могут».


Вы здесь » Форум Зануды - свободное общение обо всём. » Юмор » Афоризмы от Жванецкого